Оля Мухина полюбила танцевать

На премьеру спектакля «Ю» приехала автор пьесы Оля Мухина.

Ольга Мухина мечтает о продюсере

Оля Мухина — смешная. Она — в спортивной кепке с длиннющим козырьком. И фамилия у нее смешная, тем более что Оля по материнской линии принадлежит к роду купцов Мамонтовых. И родилась она на улице Веселой. И пьесы у нее смешные, и все про любовь. У пьес счастливая судьба: в них увидали сходство с Чеховым и пустились ставить во всех театрах. Так, в Москве самой удачной премьерой сезона называли мхатовский спектакль «Ю». И вот в Новосибирске — тоже «Ю», поставленный в «Глобусе». Автор очаровалась спектаклем. Сомневаться в ее неискренности нет резона: сколько спектакль ни хвали, все будет мало. Оля Мухина смотрит в программку и радуется:
— Ехала сюда и ни на что не надеялась. А тут потрясающей красоты Евгений Калашник. И Людмила Трошина в роли Елизаветы Сергеевны. Я писала эту роль специально для актрисы Никищихиной, но она ушла в мир иной. И звали ее Елизавета Сергеевна. Я всегда пишу для конкретных актеров. А тут все совпало. Ольга Цинк — потрясающая. Не ожидала, что режиссер именно так придумает образ этой нелепейшей женщины. Илья Паньков — один из лучших, кого я видела в роли Севы. Такого попадания в столь невыгодную роль еще не было. Не ожидала, что материализуется Люся, режиссер с Натальей Орловой реализовали мою мечту. Мы обсудили с ними и решили этот образ углубить. Автор чувствует любую фальшь больше, чем зритель, и я благодарна, что такого не произошло. Единственное, что меня смутило — спектакль идет без антракта.
— Я вас умоляю! Только не это! Опять буфет, коньяк...
— Необходима пауза между действиями. Иначе зрителю тяжело.
— Вы себя недооцениваете, ей–богу. Успех для вас, он что, вообще не запрограммирован?
— Можно годами ждать успеха, но так и не дождаться. Но чудеса бывают. У меня сейчас–то денег нет, а тогда студентке Литературного института вообще не на что было делать ксерокопии. Тем не менее я отксерокопировала тонны своих пьес. Тонны! Они ходили по всей Москве. В 96–м году я проскочила только благодаря случайности. Текст пьесы «Таня–Таня» попал в руки Петру Наумовичу Фоменко, он назвал меня Чеховым в юбке и поставил спектакль.
А вообще я всегда мечтала о кино. Три раза меня не принимали во ВГИК. Поэтому я попала в мир театра. Но мечта о кино никуда не исчезает. Я и замуж вышла в корыстных целях за человека кино. Буду тихо писать киносценарии и ждать своего продюсера. Знаю, как он выглядит: молодой миллионер лет 35 — 45, который любит искусство и хочет снимать хорошее кино. Ужасны продюсеры, делающие деньги: они начинают учить, как писать сценарии. Все лето я потратила на коммерческие проекты, всякие там сериалы, но ничего не смогла заработать. Продюсеры заявили: «Хотим сценарий, как бы его написали братья Коонен. Драматургу важно, чтобы ему поставили задачу. Написать можно что угодно, скажут в духе Достоевского — напишешь в духе Достоевского, хотите Коонен — будет Коонен. Работа со словом — это наша профессия. Но не пошел сценарий — говорят, как–то все получилось вымученно. Этот случай я рассказала драматургу Максиму Курочкину, он говорит: «У меня было то же самое!»
Вот Андрей Звягинцев рассказывал, что его продюсер вообще не лез в его работу. Дал денег: снимай что хочешь. Такова степень доверия к художнику. Тогда и происходит волшебство. Но, как сказал великий человек Артур Коппит, все потрясающие постановки, которые принесли автору миллионы, делались без всякой надежды на успех. Никогда нельзя спрогнозировать такие вещи.
— А с пьесами–то как? С пьесами?!
— Уеду в деревню глухую и буду писать пьесу «Летят». Хочется издать пьески отдельной книжечкой и приступить к зрелому произведению.
— Хочется уединиться, среда заела?
— Чтобы получать эмоции, впитывать в себя что–то, нужно огромное количество людей вокруг. Но для реализации замысла, переноса всего этого на бумагу нужно уединение. Почему тяжело быть драматургом? Как только придумаешь персонажей, они начинают с тобой разговаривать, как живые. Эти люди приходят по ночам, их сто пятьдесят человек, а ты из них можешь взять только десять. Булгаков так потрясающе описал в «Театральном романе» эту маленькую коробочку, в которой оживают картинки. Если я все это не перенесу на бумагу, то просто с ума сойду. Полюбила танцевать, включу музыку и танцую, и тогда они у меня замолкают. Но потом опять оживают, поэтому так важно уехать в деревню. Дома это сделать невозможно. У меня родились двое детей — не получается совмещать. Мужчинам проще: они не занимаются практическим деторождением. А мне приходится мечтать о ручке–самописке. Часто даже обычной ручки не бывает, все погрызено, диктофон не работает, батареек нет, все поломано, нет у меня укромного уголка в квартире.
— Сколько детишкам?
— Два года семь месяцев и четыре года. Недавно подожгли квартиру! Я вздремнула, они взяли зажигалку, а когда я открыла глаза, вся квартира реально полыхала. Я уж думала, что и пожарную машину вызывать бесполезно, но папа потушил. Нет, ущерб не подсчитывала. Дыма было много, можно было задохнуться. Они подожгли одну пластиковую машину и из–за этого все закоптилось. На следующее утро подходят: «Мама, дай зажигалочку». Сына зовут Игнат, это значит огненный (муж сердится: назвали ребенка!). У него любимый цвет — красный, любит огонь. Я их пытаюсь воспитывать в свободном духе — крутые дети получаются.
— Пусть вырастают скорее да становятся вашими продюсерами...

подготовила Яна КОЛЕСИНСКАЯ

Версия для печати
Отправить по e-mail
Обсудить в форуме NNEWS.ru






+

Rambler's Top100 По всем вопросам, связанным с функционированием сервера, пишите администратору
© 2001-2006, «Новости в Новосибирске», Все права защищены.